За день до высадки в Нормандии у генерала Омара Брэдли на носу вскочил фурункул и его чутьё говорило, что завтрашняя высадка совершенно неготова и это может привести к катастрофе в его военной карьере.
На носу генерала пластырь, которым заклеен фурункул. Генерал запрещал фотографировать себя в таком виде, но опытному репортеру, из журнала Life, удалось сделать снимок.
Уже больше года длилась подготовка к тайной операции. И отвечал за неё Брэдли. За этот год у города Курсель-сюр-Мер были в обстановке строжайшей секретности построены тысячи километров дорог, складов, госпиталей и жилых домов для размещения ожидаемых к прибытию работников ремонтных мастерских и заводов по производству военной техники. Были возведены несколько крупных глубоководных портов с портовыми кранами для разгрузки готовых к прибытию миллионов солдат, и обслуживающего персонала, а также десятков тысяч военной и гражданской техники и миллионов тонн грузов.
Все побережье Нормандии было углублено для подхода морских глубокосидящих транспортных судов непосредственно к причалам, а весь берег оборудован причальными сооружениями. По мере проработки операции и включению в нее десятков тысяч танков с разрушающими любое покрытие стальными гусеницами — по началу заасфальтированный берег пришлось полностью заменить бетонными плитами на всём протяжении Нормандии.
Твердое покрытие слегка залитое морской водой.
Потом по мере роста номенклатуры необходимых к доставке грузов — пришли к выводу, что половину танков проще произвести на месте на танковых заводах Германии из поступающих из Америки комплектующих. Благо основные немецкие танки уже давно из них производились, и основные немецкие танки отличались разве что формой башни.
Танки и техника на тяжелых глубоководных транспортах прибыли в порт разгрузки.
К причалам секретной высадки было подведено несколько веток железных дорог и погрузочные платформы. Что бы техника и материалы немедленно освобождали побережье для следующей разгрузки не создавая заторы. Для строительства привлекалось ведомство Тодта и заключенные концлагерей — пару таких лагерей специально перенесли непосредственно к побережью, для обустройства инфраструктуры грандиозной высадки. Фактически в обстановке строжайшей секретности были возведены несколько крупных городов в Нормандии.
И всё-таки генерал чувствовал, что обязательно что-то пойдет не так и Уинстон Черчиль когда завтра сойдет на берег Курсель-сюр-Мера увидит не стройную организацию приёма и размещения солдат, техники и материалов, а безобразные заторы и несогласованность. Это пахло концом карьеры. Истрачены миллиарды долларов и фунтов, а если завтра порты в Нормандии не заработают как надо, то пролив Ла-Манш превратится в гигантскую пробку из тысяч транспортов груженных военным имуществом произведенным за 5 лет подготовки к высадке. По расчетам выходило, что на несколько миллионов солдат необходимо по тонне военных грузов в сутки на каждого! И это ещё при условии, что доехав до Берлина они не сделают ни одного выстрела.
Вид из самолета на причалы и построенную инфраструктуру места секретной высадки.
Хуже всего было с топливом, загодя проложенный трубопровод из Англии по мере роста масштабов планируемой операции оказался недостаточной пропускной способности. Генералы Вермахта постоянно ссылались на трудности Восточного фронта и эшелоны с германским синтетическим горючим прибывали для разгрузки на припортовые склады горюче-смазочных материалов крайне нерегулярно и их удалось заполнить едва ли на четверть от необходимого. Неподалеку спешно возводилось силами заключенных и остарбайтеров — несколько заводов для производства синтетического топлива из Рурского угля, но несмотря на то, что поток угля по железной дороге прибывал с опережением графика — сами заводы должны были вступить в строй только через месяц, и это надо было скрыть от Черчиля вложившего в них немалый семейный капитал. А ведь он точно прибывает завтра с целью их посетить!
Черчиль прибывает на катере в нормандский город Курсель-сюр-Мер
Всю неделю Брэдли потратил на переговоры с директорами немецких заводов синтетического топлива снабжавшими горючим Германию и Восточный фронт. Выходило, что на обеспечение высадки потребно около 90% всего синтетического горючего производимого в Германии. Директора и собственники предприятий ссылались на имеющиеся контракты и соглашались только на форс-мажор при условии фальшивого массированного налета налета бомбардировочной авиации. А командующий наотрез отказывался отвлекать авиацию.
Генерал опять потер запрещенный к протирке врачами нос. Прыщ здорово отвлекал от завтрашнего. Генерал вновь развернул несколько раз смятый в кулаке листок с планом. Утром 6 июня 1944 — прибытие транспортных судов со специалистами и передача портовых сооружений из ведения немецкой временной администрации под контроль постоянной британо-американской. Возможны шероховатости, но будем обещать исправление недостатков в ближайшие пару дней, а до того момента немецкие специалисты помогут с разгрузкой и логистикой. Потом прибывает съемочная группа и отправится на побережье Омаха на подготовленный полигон для увековечивания официальной версии высадки. Гебельс прислал актеров из своего отдела, но им ещё требовалось переодеться в форму и снаряжение американских военнослужащих, проблема однако заключалось в том, что в ближайшие несколько дней прибытие солдат антигитлеровской коалиции в графике поставок не значилось.
Эпический штурм побережья Омаха без постановок.
Первые несколько дней это разгрузка строительной техники и последнее обустройство портов и прилегающих дорог. Так как использовать труд заключенных концлагерей после официального дня высадки уже затруднительно. Далее в плане — днем визит Черчиля прибывающего на борту эсминца Келвин и смотр готовности того на что потрачены громадные суммы. И только вечером банкет с шампанским в кругу офицеров по случаю воссоединения союзников для недопущения захвата Россией Европы, с приглашенными Роммелем, Рунштедтом и Клюге — для которых высадка союзников значительное событие в их карьере. И уже после неё надо успеть посетить корпус нового госпиталя где его носом займутся медицинские специалисты.
Оберстлейтенант вермахта Ганс Мюллер на борту американского корабля у побережья Нормандии в момент приёма-передачи возведенной инфраструктуры для высадки армии.
Завтрашний день обещал быть напряженным и великим, но нос чуял неладное.
Комментариев нет:
Отправить комментарий